Сирийский рубеж: шесть последствий удара США по Сирии

Дмитрий Евстафьев, профессор Высшей школы экономики (кстати, в свое время служивший переводчиком на объектах ПВО на Ближнем Востоке) — о геополитических итогах удара американской коалиции по Сирии.

Удар США и их сателлитов по Сирии утром 14 апреля 2018 г. стал наиболее острым внешнеполитическим событием последнего времени.

Главный политический вывод из произошедшего состоит в том, что внешняя политика крупнейших держав мира, например, США, Великобритании, Франции, Германии и ряда других, будет в среднесрочной перспективе определяться не столько внешнеполитической логикой и классическими правилами дипломатии, сколько внутриполитическим контекстом.

Что в значительной степени делает соблюдение классических дипломатических приличий и надежды на использование дипломатических инструментов и механизмов, как средства сдерживания деструктивных тенденций, излишним.

Выделим шесть главных политических аспектов, выявившихся в ходе подготовки и осуществления удара США по Сирии. Они будут оставаться актуальными еще долгое время, причем не только и не столько в отношении России.

Первое. Ситуация вокруг Сирии продемонстрировала ограниченность военного потенциала США. Наличные силы и средства, сконцентрированные в одном из трех ключевых регионов мира для интересов Америки, оказались достаточными лишь для нанесения разового удара средней силы и интенсивности.

США сохраняют ресурс для повторного удара несколько меньшей мощности, но не способны осуществлять военную кампанию в 7–14 суток, по срокам достаточную для значимого ослабления противника, обладающего развитыми и качественно сбалансированными вооруженными силами.

Потребуется относительно длительный период концентрации сил, причем противник должен вести себя относительно пассивно и не пытаться осуществить превентивные меры военно-силового характера.

Похоже, что современные американские вооруженные силы не способны к операциям в формате «крупного регионального конфликта», который формально остается основой американского военного планирования. Де-факто вооруженные силы США перестроились под ведение операций по демонстрации силы и устрашения.

Поэтому объявленная Д. Трампом перестройка вооруженных сил и восстановления американского военного могущества может оказаться гораздо глубже и тяжелее, нежели это выглядит сейчас.

Второе. Несмотря на нарастающее внутриэлитное давление, Д. Трамп создает в Вашингтоне систему принятия важнейших политических решений, построенную на концентрации власти в его руках. Из процесса выработки решений исключаются не только все лично нелояльные, но уже и «сомневающиеся».

Механизм выработки и принятия политических решений, близкий к единоличному, то есть построенный на доминировании личных отношений и симпатий в противовес институциональному влиянию, коренным образом противоречит не только той системе власти, которая сформировалась в Вашингтоне в период после 2000 г., но и исторически сложившимся принципам.

Обратим внимание, что условно «единоличное» решение Трампа все же было выполнено, а количество и качество утечек относительно принятого решения было умеренным, то есть не выходило за рамки обычного для американской политики. Попытки оспорить принятое решение как с политической, так и с юридической точки зрения были предприняты уже после нанесения удара и вряд ли имеют хоть какую-то перспективу.

Пока единоличность принятия решений касается только внешнеполитической проблематики, что, вероятно, является элементом стратегического компромисса Трампа. Коалиционность принятия решений по внутриэкономическим вопросам (в русле его программы социальной стабилизации, к которой присоединились даже некоторые представители Демократической партии) в обмен на свободу рук во внешней политике.

Важен сам факт слома системы институциональной, бюрократической коллегиальности при выработке важнейших решений. Это будет иметь значительные стратегические последствия, в том числе и в плане выстраивания отношений США с Россией и другими странами Евразии.

Эти отношения становятся куда более непредсказуемыми, нежели когда-либо в истории.

Третье. США не смогли по-настоящему вовлечь в поддержку своей операции ни одну из ближневосточных стран. Даже анти-асадовски настроенные страны, такие как Саудовская Аравия, Катар (в котором с базы взлетали американские стратегические бомбардировщики B1), Иордания или ОАЭ, проявили показательную политическую сдержанность даже постфактум.

Единственным крупным игроком, который публично поддержал акцию США, оказался Р. Т. Эрдоган, неприятие Б. Асада у которого носит глубоко личностный характер. Для Эрдогана подобное публичное заявление стало и хорошим способом хотя бы частично смягчить негативные отношения с США.

Это говорит о сомнениях в способности США быть эффективной стабилизирующей силой в регионе, а главное — четко выраженной неготовности большинства арабских режимов играть в регионе «на обострение».

Если политический диалог в Сирии будет иметь результаты, сформируются условия для начала (первоначально среди арабских элит) широкого политического диалога при участии внерегиональных посредников (Россия, Китай, Индия, а возможно, и некоторые страны ЕС) о новых принципах взаимоотношений стран региона.

Этот диалог может положить конец политической и институциональной деструкции, связанной с «арабской весной».

Четвертое. Отметим явное отсутствие экономической мотивации в действиях США вокруг Сирии в отличие от ситуации, характерной для «нулевых» годов.

США сейчас вообще не имеют экономической «повестки дня» в Сирии, причем ни на ближайшую перспективу, ни на отдаленную. Вызывает сомнение наличие у США экономически мотивированного плана действий и в целом на Ближнем Востоке, о чем в Вашингтоне начинают говорить уже открыто.

Возможности управления экономическими процессами вокруг Сирии и в Восточном Средиземноморье у США сейчас ограничены, и проведенная военно-силовая акция никак их не усилила.

Осуществляемая администрацией Д. Трампа политика резко отличается от ранее использовавшихся США моделей поведения в регионе. Не соответствует поведение США и той модели, которую проповедует Д. Трамп во внешней политике и которая основана на приоритете экономической составляющей.

Это может свидетельствовать, что США политически уже готовы к розыгрышу сценария управляемого хаоса на Ближнем Востоке, направленного в среднесрочной перспективе против Ирана, а единственным фактором, который пока сдерживает Вашингтон от розыгрыша этого сценария, является боязнь сближения России и Саудовской Аравии.

Пятое. Происходит формирование «узкого НАТО», то есть группы стран, которая поддерживает США по всем или почти по всем вопросам. В эту группу стран входят: Великобритания, Франция, Нидерланды, Канада. Данный союз является скорее неформальным военно-политическим объединением, нежели основан на институциональной базе, а значит, в его рамках США вообще не взяли на себя никаких обязательств по отношению к союзникам.

Вероятно, такое же переформатирование будет происходить и на Дальнем Востоке. Политику Д. Трампа можно было бы назвать «прагматизированный унилатерализм», в рамках которого союзники США теряют право серьезно влиять на решения Вашингтона, получая право получать дивиденды, которые действия в фарватере американской политики могут принести.

Но ни в одной из значимых европейских стран у правящих элит не возникло никаких альтернативных моделей поведения, кроме следования (хотя и с некоторыми оговорками, как в Германии) в фарватере политики Вашингтона.

«Политический атлантизм» пока остается незыблемым, хотя экономически становится все более невыгодным. Эту реальность следует учитывать.

«Коллективный Запад» продолжает существовать политически, то есть на уровне идеологических конструктов и заявлений, но подвергается серьезной эрозии с операционной точки зрения.

Эта тенденция для России является благоприятной, хотя не следует чрезмерной жесткой пропагандой усиливать идеологическую консолидацию «коллективного Запада».

Шестое. Ситуация вокруг Сирии наглядно продемонстрировала доминирование пропагандистских мотивов во внешнеполитических действиях Вашингтона.

В США уверены в своей способности извлекать максимальные имиджевые дивиденды из любой внешнеполитической ситуации.

Более того, исходят из того, что никакой значимой пропагандистской контригры на глобальных информационных площадках им навязано быть не может.

И что США смогут обеспечить доминирование своей версии событий, вне зависимости от того, насколько она соответствует реальности. США смогли апробировать для своего общественного мнения технологию сконструированной политической реальности, которая частично сработала и в отношении общественного мнения стран ЕС.

В освещении глобальными СМИ подготовки к атаке на Сирию и самой атаки это проявилось в полной мере. несмотря на полную сомнительность, доминировала именно американо-британская версия событий. Включая и совершенно оторванные от реалий заявления об эффективности применения ракет.

Попытки навязать американцам значимую контригру, используя глобальные коммуникационные форматы или создавая собственные каналы подобных коммуникаций, дали лишь частичный эффект.

Причем, это касается усилий как России, так и, например, КНР.

Читайте также: Как сирийская армия советскими ПВО современные американские ракеты перехватывала (ВИДЕО)

Евразия.Эксперт

 

Источник ➝

«Библейское нашествие»: Китай отправляет «биологическое оружие» для борьбы с полчищами насекомых (ВИДЕО)

Полчища саранчи атакуют Африку. Второе с начала года нашествие угрожает продовольственным кризисом. Сельхозпроизводители начали обработку плантаций, но этих усилий недостаточно. Из-за рекордного потепления насекомых слишком много.

Избежать аналогий с библейскими мифами невозможно. Ветхозаветная катастрофа — нашествие насекомых. Урожай Восточной Африки гибнет, его поедает пустынная саранча. Чтобы хоть как-то уберечь сельское хозяйство, растения травят инсектицидами. Фермеры охвачены паникой.

«Мы очень переживаем, потому что саранча откладывает яйца, в течение двух недель личинки вылупляются.

Насекомые продолжат очень быстро размножаться», — сокрушается угандийский фермер.

Кения первой подверглась нашествию саранчовых. Наводнения после продолжительных дождей создали благоприятные условия для размножения вредителей.

Сейчас насчитывается уже около двухсот миллиардов особей. В день они пожирают столько, сколько съели бы 35 тысяч человек.

Далее саранча проложила маршрут в соседние Южный Судан и Сомали. В зоне риска также, по расчетам экспертов, Джибути, Эритрея, Уганда и Танзания.

«Это трансграничный вредитель. Он может перелетать до 700 километров в день, если сильный ветер и так далее. Зафиксированы случаи перелета на несколько тысяч километров», — поясняет заместитель директора ФГБУ «Россельхозцентр» Дмитрий Говоров.

Тем не менее бояться пустынной саранчи россиянам не стоит. «Ей здесь не понравится, климат неблагоприятный. Слишком холодно», — отвечает на вопрос об угрозе саранчи для России Дмитрий Говоров.

Полчища саранчи добрались до Азии. Насекомые уничтожают урожаи Бангладеш, Индии и Пакистана. Последний граничит с Китаем.

Там бороться с еще одной заразой, помимо коронавируса COVID-19, не готовы: решили предупредить катастрофу. В Пакистан направят армию из ста тысяч китайских уток. 

В сутки одна особь способна съесть более 200 насекомых. В прессе пернатый десант уже окрестили «биологическим оружием».

С начала этого года ООН направляет миллионы долларов на борьбу с пустынной саранчой. «20 января Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН запросила 76 миллионов долларов на борьбу с этими вредителями, но денежные ресурсы поступают слишком медленно. С тех пор необходимая сумма удвоилась и выросла до 138 миллионов долларов. На сегодняшний день получено только 33 миллиона», — поясняет пресс-секретарь генсека ООН Стефан Дюжаррик.

Почти треть от этой суммы — 10 миллионов долларов — пожертвовал основатель Microsoft Билл Гейтс. Дать отпор вторжению насекомых можно несколькими способами. Например, убивать личинки саранчи или травить уже взрослую особь. А биотехнологи увидели в насекомых новые возможности. Как выяснили российские ученые из Национального исследовательского университета ИТМО, на основе хитина из панциря вредителя можно готовить полезные пищевые добавки. Белка в этих насекомых больше, чем в мясе или креветках. На применение хитозана в мире зарегистрировано уже более 300 патентов, 84% из них приходятся на долю российских ученых. Жаль только, что победить голод, который по вине саранчи угрожает африканским странам, знания о ее полезных свойствах не помогут.

«Это абсолютный белок, сильнейший БАД. Самое главное, я не понимаю, почему так все удивляются. Ее используют 5 тысяч лет. Если она дикая — за ней бессмысленно бегать и ловить. А про креветки: главное разумно все делать», — добавляет Александр Ишевский.

Дикая пустынная саранча для приема в пищу или изготовления добавок к ней не подходит. Прежде всего, потому что питается урожаями с африканских полей, щедро обработанных ядовитыми инсектицидами. Такая обработка вредит не столько насекомым, сколько людям. Так что вся надежда — на помощь мирового сообщества.

Читайте также: Объявит ли Турция войну Сирии?

 

«Верните хотя бы труп»: катафалк с гробом угнали от церкви (ФОТО, ВИДЕО)

Загружается...

Популярное в

))}
Loading...
наверх